Декабрь | 10 Сб. | Декабрь | 27 Вт. | Январь | 19 Чт. | Февраль | 11 Сб. | Февраль | 16 Чт. |

Федра

Мистерия духа

Марина Цветаева
Премьера состоялась в 2015 году | Продолжительность 2 часа | Без антракта | 18+

О спектакле

Классический античный сюжет пересказан Мариной Цветаевой, которую режиссер называет первой и единственной Великой Поэтессой и чье творчество сопровождает мастера всю его жизнь.

Родилась.  Влюбилась.  Умерла

Я не увижу знаменитой «Федры»,
В старинном многоярусном театре…

…Я опоздал на празднество Расина…

…Измученный безумством Мельпомены,
Я в этой жизни жажду только мира,
Уйдем, покуда зрители-шакалы,
На растерзанье Музы не пришли!
Когда бы грек увидел наши игры…

Осип Мандельштам, 1915

В этом ироническом зачине, по существу отвергающем эстетику современного ему реалистического театра, Осип Мандельштам от своего имени и как бы от имени Марины Цветаевой – своей единомышленницы в поэзии – делает заявку на условный, субъективный мифологический  характер театра, не имеющий никакого отношения ни к классицизму Расина, ни к последующей театральной традиции, «измучившей» со времен греков музу трагедии Мельпомену.

Мы и прочли «Федру» Цветаевой в духе игрового мифологического студийного театра. На сцене афинская молодежная тусовка на фоне и внутри нашего здания в Сокольниках. Полутанец, полупение, полугимнастика, полуэротика задуманы как фон и исток трагических событий.

Хор на сцене появляется и исчезает, играя разные роли. Этому хору передана роль Лика Федры – ее маски (Дмитрий Бозин), роль Ипполита (Игорь Неведров),  роль Судьбы – так нами назван персонаж, обозначенный у Цветаевой  Кормилицей (Иван Иванович). Тезей (Александр Дзюба) саркастически управляет на разных музыкальных инструментах мифическим процессом из-за пределов основной игровой площадки.

Не будем пересказывать содержание трагедии, напомним лишь, что речь в ней идет о том, что героиня борется с пагубной страстью к пасынку Ипполиту, которую заронила в ее сердце богиня любви Афродита, мстя Тезею за измену.

Невозможно выразить словами ту энергию и страсть, которые двигали Цветаевой при написании «Федры», заставляя нас задуматься о новых, вернее, забытых в советском театре средствах театральной выразительности – о синтезе слова, музыки, ритмики, хореографии, о силе голоса, жеста и мимики в палитре актёра, то есть о том, что было хорошо известно в театре Серебряного века времен Блока с его «Розой и крестом», времен молодого Таирова и Вахтангова с их Студиями, с которыми Цветаева была связана самым непосредственным образом.

Мы пытаемся возродить забытую традицию «Серебряного века» русской сцены, традицию «Привала комедиантов» и «Старинного театра» Евреинова, с его имитацией разных форм театральности – от античности до постмодерна.

«Миф предвосхитил, и раз и навсегда изваял все», – утверждала Цветаева.  Мифы дремлют в словах и живы в царстве Идей, предвосхищая события, которые произойдут и станут их плотью.

Как и в древнегреческом театре, внимание зрителя здесь сосредоточено не на внешних эффектах, а на героях, которых играют мужчины. Фигуры актеров похожи на фрески Микеланджело, хор – часть легенды, ее атмосфера.

По словам Виктюка, «Федра» – это полутанец, полупение, полугимнастика, полуэротика.

(Фото Иван Никульча)

Создатели спектакля

Автор
МАРИНА ЦВЕТАЕВА

Режиссура, музыкальная и пластическая партитура
РОМАН ВИКТЮК

Сценограф
ВЛАДИМИР БОЕР

Режиссер по пластике
ВЛАДИМИР АНОСОВ

Художник по костюмам
ЕЛЕНА ПРЕДВОДИТЕЛЕВА

Художник по свету
СЕРГЕЙ СКОРНЕЦКИЙ

Звукорежиссер
ЛЮДМИЛА ПЛАТОНОВА

Ассистент режиссера
АНДРЕЙ БОРОВИКОВ

Помощник режиссера
ЛЮДМИЛА ИСАКОВИЧ

Действующие лица и исполнители

Лик Федры – ее маска
засл. артист России
ДМИТРИЙ БОЗИН

Ипполит
ИГОРЬ НЕВЕДРОВ

Судьба
ИВАН ИВАНОВИЧ

Тезей
АЛЕКСАНДР ДЗЮБА

Хор
НАИЛЬ АБДРАХМАНОВ
КОНСТАНТИН АВДЕЕВ
РУСЛАН АСКЕРОВ
ДМИТРИЙ ГОЛУБЕВ
АНТОН ДАНИЛЕНКО
СЕРГЕЙ ЗАХАРИН
НИКИТА КОСТОЧКО
АЛЕКСЕЙ КОТОВЩИКОВ

СТЕПАН ЛАПИН
ОЛЕГ МИШУК
СТАНИСЛАВ МОТЫРЕВ
МИХАИЛ ПОЛОВЕНКО
АЛЕКСАНДР СЕМЕНОВ
АЛЕКСЕЙ СЫЧЕВ
ДМИТРИЙ ТАДТАЕВ
ИГОРЬ ТЕНСИН
АЛЕКСАНДР ТИТАРЕНКО
МИХАИЛ УРЯНСКИЙ

Видео

Пресса о спектакле

Стремящийся к пластическому совершенству и в этом смысле – конечно, наследник таировских театральных идей, Виктюк выстраивает спектакль как цепочку эффектных, друг друга сменяющих стоп-кадров. Спектакль о жизни и смерти, о любви, которая несет с собой смерть, – это спектакль и у Цветаевой, и у Виктюка – про вызов богам. Виктюк эту мысль подчеркивает включением цитаты из цветаевского дневника, из последнего: Цветаева в конце концов и сама бросила вызов Богу, когда полезла в петлю. «Федра» Виктюка – о трагедии богоборчества, о естественном – в этой схватке – бессилии человека. Стиху, как и жизни, противостоит тишина, Виктюк в этом новом спектакле добивается совершенства и в том, что касается управления человеческим телом, и стихом, и тишиной на сцене.

Григорий Заславский, «Независимая газета»

Скальпелем вскрыв оболочку цветаевского стиха, обнажив разные его пласты, звуковую палитру, режиссер дал актерам возможность работать не с оболочкой, а с живой магмой стиха. Следуя пушкинскому самоотверженью, он вырвал из актеров грешный язык старого театра и «десницею кровавой» вложил эту магму, словно «жало мудрыя змеи, в уста замершие» актеров.

Владимир Колязин, «Независимая газета»