«Новые известия» о «Мандельштаме»

Роман Виктюк ответил на аресты театральных деятелей спектаклем «Мандельштам»

Веста Боровикова
«Новые известия»
30 ноября 2017
Спектакль, поставленный по пьесе американского драматурга Дона Нигро, вообще не о творчестве Мандельштама. В нём звучит всего одно его стихотворение. То самое, за которое он был убит: «Мы живем, под собою не чуя страны».

Виктюк пригласил на премьеру Говорухина. Говорухин уходил с мрачным лицом. В спектакле на качелях раскачивается парадигма отношений поэта и царя. Влево летят качели — и Мандельштам, которому не дают молчать «проклятые голоса», едет в ссылку, сойти с ума и умереть в пересыльной тюрьме. Вправо летят качельки — и бедный Пастернак прячет голову в свои клумбы, стараясь забыть страх. Разговоры с царем не дают от него освободиться. Это только его новые цепи — страх сболтнуть лишнее, страх предать, чтобы спасти себя…

Спектакль, поставленный по пьесе американского драматурга Дона Нигро, вообще не о творчестве Мандельштама. В нем звучит всего одно его стихотворение. То самое, за которое он был убит: «Мы живем, под собою не чуя страны». И не о биографии поэта — то, что первая ссылка была в Воронеж, зритель узнает как бы невзначай: «В Воронеже артисты кормили нас с Надей хлебом, хотя сами голодали». Вся жизнь Мандельштама до её краха отсутствует. Спектакль о другом. Об ответе на вопрос, который упорно интересует в этой пьесе царя — «Зачем писать стихи, которые разрушат твою жизнь?»

Ответ прост. Иначе поэт не может: «проклятые голоса» в его голове требуют быть озвученными. Самое сильное в этой пьесе — это диалоги царя и поэта. В роли царя выступает Сталин. Но им мог быть и не Сталин — по пальцем одной руки можно пересчитать русских царей, которые не казнили людей массовым порядком, не ссылали, не мучили и не пришли к власти, принеся за это в жертву жизнь своих предшественников – мужа, отца, или целое семейство, включая малолетних детей. И чем страшнее жертвы, тем дольше память народная. Грозному ставят памятники до сих пор. Ленин лежит в сердце России стеклянном гробу. Сталину устанавливают памятные доски. Поэтому и звучит в финале страшное определение: «В России дьявол — это Бог».

Мандельштама играет Игорь Неведров, муза Виктюка, которому удалось передать черту, сгубившую многих поэтов — невозможность не высказать то, что высказать невозможно. «Хорошо было Пушкину, он уговорил кого-то себя застрелить», — фраза, которую в спектакле бросает Мандельштам перед тем, как попытаться покончить с собой. Неведров сыграл не Осипа Эмильевича Мандельштама, а вечный тип гения — легкую бабочку, порхающую в мире гармонии, которая, попав к людям, бьется о стекло, пока не умрет сама или ей не поможет чья-то рука.

«А с чего ты взяла, Надя, что мы должны быть счастливы?»- писал Мандельштам жене. Поэт приходит не ради счастья. Он приходит ради высказывания. Поэт — это проводник, транслирующий людям правду, которую они забыли или не хотят знать.

И в этом Мандельштаму не очень повезло. Он был услышан только сейчас. Мандельштама, наконец, издают. На месте его гибели ставят памятник, который много раз оскверняют, пока не спрячут в университетском сквере. Готовят к изданию все, что удалось найти. Американец, никогда не бывший в России, пишет о нем пьесу. Ее переводят, и чисто случайно, через своих, она попадает к Виктюку. Виктюк, обладающий гениальный чутьем на живое, ее ставит. Но вот о чем она? О вчера? О завтра? Или уже о наступившем сегодня? Я думаю, он ответил бы, что эта пьеса «о всегда».

Ссылка на материал.

Подпишитесь на наши новости

И узнавайте самое интересное первыми

Мы никому не передаем данные наших зрителей. Вы сможете отписаться от рассылки в любое время. Увидимся в театре!